Неужели даже такой протест, поддержанный на таком уровне, не возымеет действия?
Неужели нельзя разместить «наш ответ Нью-Йорку» на берегу Тихого Океана или, на худой конец, Белого моря, там, где действительно нужны рабочие места, инвестиции, жизнь?
Там, где люди вообще забыли, что они живут в России, а не на необитаемом острове нужды и отчаянья?

И ещё. Москвичи, сограждане, интеллигенция, которая у нас – я точно знаю! – ещё не перевелась! Директора музеев, главреды, продюсеры, искусствоведы, учителя, актёры, режиссёры, художники, юристы, профессора!
Те, кого ещё не купили и не развратили безумные обещания…
Когда вы соберёте подобное экстренное совещание в защиту Москвы?
Кто поставит конец надругательству над Большим?
Скажет «нет» варварской «реконструкции» музея изобразительных искусств?
Спасёт усадьбу Шаховских, дворец Разумовского, гибнущие палаты Пожарского и Левашовых, дворянские и купеческие особняки Остоженки, Солянки, Ордынки?
Остановит безумные планы сноса старейшей столичной мечети и зачистки вокруг храма Воскресения в Кадашах?

Дорогие питерцы, я очень вас люблю. Удачи вам всегда и во всём.
Вы – победите.

В европейских языках определенно не хватает некоторых глагольных форм. Уж на что временная система английского глагола совершенна, но и она неудовлетворительна. Я вот о чем.
Во-первых, следовало бы ввести настоящее недействительное. Потому что мы мало какие действия совершаем здесь и сейчас на самом деле. Большая часть людей все время находятся или в прошлом, или в будущем, это не новость, конечно. Но разве можно действие, совершенное в состоянии пребывания "где-то еще" называть тем же словом, что и действие, совершенное в состоянии полной осознанности? Нет, конечно. А мы называем, и получается путаница. А все потому, что нет нужной глагольной формы.
Вторая глагольная форма, которой недостает - ну, я даже не знаю, как ее обозначить. Настоящее нереальное? Может быть, но это совершенно не точно. Дело в том, что иногда человек как бы попадает во время, которое емуц не принадлежит. Когда происходит резкий скачок по линиям вероятности, и человек еще какое-то время по инерции бултыхается в старом времени, а вокруг уже новое. Вот, точно - это настоящее инерционное. Самый драматический пример - когда кого-нибудь зарезали, не насмерть, а так, чтобы лужа крови и тело на асфальте, живое и все осознающее, но не готовое пока принять, что это с ним случилось на самом деле. И вот это тело в таком состоянии тоже способно совершать какие-то действия, и они, опять же, обозначаются обыкновенным present, в лучшем случае, continuos. А нужны для этого иные какие-то слова.
Примерно в то же временное состояние можно попасть, если попрощаться с каким-либо местом, точно знать, что твое время пребывания здесь закончилось, но все же задержаться там, неважно, на какой срок - на пять минут или две недели. Очень, кстати, любопытное чувство - наюлюдать, как будущее перетекает в прошлое каким-то иным путем, нежели обычно.

Много о России думается, очень сильно скучаю, а вырваться нет возможности пока...
вот на добрую ночь такую штуку.. это как раз прекрасное воспоминание о недавней России кое с кем кайфовали под эти ноты, правда качество было намного выше: http://www.youtube.com/watch?v=MBkNKxGAOpQ
Никто не забыт, ничто не забыто.

( Были бесконечные панорамы, теперь будут бесконечные самолетики )

Макс, извини, не получилось вырваться к вам в Днепр. Плотно всю неделю сидели в Майском, кувыркались на самолетах. Поели страусиного кебаба и срочно обратно на поезд. Продюсеры так и не нашли денег на покраску, так что красили самолеты сами. Женьке тоже передай привет и мои извинения.

В следующий раз.

Федор Федорович работал слесарем-сантехником в одном большом учреждении. Был он от природы очень добрым и отзывчивым. Любил детей и птиц. Много читал. Вредных привычек не имел. Финансовое положение его было весьма зыбко, и он взял еще ставку уборщика санузлов. Вечером служащие спешили домой к своей семье, а Федор Федорович вымывал унитазы от говн. Свет в санузлах был тусклый (электрик Семен Семенович был пьющий и жадный, и от него всегда пахло уксусом), а наш герой драил кафель и писсуары. Перчаток резиновых Федор Федорович не признавал и шел воевать с говнами служащих голыми руками. Приходил домой за полночь. Пил чай и ложился спать.

( Что же дальше? )

Автор grihandey

Это интересное здание в 1909 году построил Лев Кекушев для купца Василия Быкова.


Сто лет яркий образец московского модерна украшал город. И вот очередным инвесторам понадобился этот участок, чтобы возвести новый офисный центр. Общественность забила тревогу, в 2008 году дом признали памятником.
Через год был отменен инвестконтракт, грозивший оставить от прекрасно сохранившегося здания (лестницы, оконные переплеты, планировка) в лучшем случае несколько стен.
И что же? Уже через неделю – в сентябре нынешнего года – в отселенном доме произошел пожар.
Конечно – случайный. Правда, в доме столь же «случайно» проживали незаконные жильцы, о которых никто – ни владелец (Институт автоматизации проектирования РАН), ни муниципальные власти, ни столичные органы охраны памятников – конечно не знал.

Теперь, под молодым снежком пострадавший – но не погибший дом Быкова остается брошенным на произвол судьбы. Чего мы ждем? Очередного обрушения, сноса?

19 ноября с 13.00 до 16.00 напротив дома Быкова, у здания на улице Юлиуса Фучика, 11/13 движение «Архнадзор» проведет разрешенный пикет.

Вот наши вопросы:
Почему те, кто в ответе за наше национальное достояние, уникальную архитектуру спокойно взирают на ее гибель?
Почему за прошедшие два с половиной месяца не предпринято шагов для консервации, ремонта, реставрации шедевра модерна?
Кому выгодно окончательное разрушение памятника, признание его «ветхим» и «аварийным» и в результате отмена охранного статуса, снос и – реализация задуманного инвестконраткта?

Подобный случай в Москве – не исключение. Что и говорить. Вспомним пожары в зданиях на Садовнической набережной, в Леонтьевском переулке (2), на Серпуховской и Смоленской площадях, на улице Климашкина… Одни из пострадавших зданий продолжают разрушаться, другие снесены.
Москвичам памятно, как в пламени погиб один из главных московских шедевров – Манеж.
При этом – ни одного уголовного дела по поджогам до стадии суда не дошло.

Движение Архнадзор требует
- реставрировать дом Кекушева – один из последних памятников в некогда богатом историческом квартале между м. Маяковская и Белорусская.
- провести под контролем общественности расследование причин данного пожара и каждого подобного происшествия, в котором страдает национальное достояние России.
- привлечь к административной и уголовной ответственности всех виновных в порче и гибели памятников
(между прочим, предложение самого Юрия Михайловича)
- обращает внимание, что каждое пострадавшее от пожара здание, будучи заявленным на охрану, требует опеки, ремонта и восстановления, а не спешного изменения статуса и сноса – с согласия Москоманаследия.

Все, готов помочь, приходите. Пикет пройдет в необычной форме. Каждый из вас сможет помочь. Нам нужны не только участники пикета, но и все, то готов побывать у дома Кекушева, сфотографировать его и наше мероприятие, распространить информацию в жж и блогах. А для проведения пикета понадобится необычный реквизит – портативные огнетушители и игрушечные пожарные машинки.
Жду писем brelsv@mail.ru Сергей